Так называли ее за золотые зубы, к которым она непременно наряжалась либо в золотое, либо в серебрянное, либо в платиного цвета платье. Она была платиновой блондинкой, ей шло все, белые, алые платья тоже. Она не была вдовой, но был у нее ухажер Улле, который всегда спрашивал о здоровье ее мужа, Михаила. Он был маленький ростом, круглого сложения, с красным лицом, с женой из Тайланда, с сыном тайландцем. Несчастный человек. Когда пожелал расстаться с женой, его дом в Тайланде сожгли родственники жены, они работники полиции. Сказали, что и в Дании его достанут, руки у них длинные. Раз-два - и не будет Улле.
- Так как здоровье вашегo мужа?- спрашивает Улле у Наташи.
- Ты понимаешь,- говорю я Наташе,- что он мечтает о моем плохом здоровье.
- Бесполезно,- отвечает Наташа Улле,- муж у меня писатель, умный человек. С ним говорить интереснее, чем смотреть телевизор. А с тобой нам о чем говорить? Я не против, конечно, чтобы ты мечтал обо мне, муж тоже обо мне мечает. Он хлопает меня по попе и спрашивает: это тебе нравится? А я отвечаю: откуда мне знать, нравится мне это или не нравится, если я тебя не люблю. Представь, Улле, если я не люблю умного и когда-то красивого мужа, как я могу полюбить тебя, краснорожего котушку? Никак, Улле.
- Зато я богат,- отвечает Улле, но живет отчегото в гостинице, видимо продает дом. Матушку отправил в дом престарелых, поскольку она ничего не помнит из того, что скаала всего минуту назад. Нам, писателям, такое не грозит, так как работаем головой. Помню матушку Улле.
- Матушка,- много лет назад закричал Улле,- это Наташа, а это ее муж Михаил.
Как мы познакомились с этим болваном, уже и не вспомнить. Но вспомнилось вдруг. Совсем неподалеку от моего дома он выстроил дом, совершенно отличный от датских. Здесь почти все из красного кирпича, чтобы не выделяться, все стандартно. А Улле выкрасил дом в белый цвет, оформил дом не по-датски, это не объяснить, у входа установил белый высокий фонарь, почтовый ящик купил самый дорогой, который ему как-то ночью изогнули, изломало. Дети-школьники, проезжая мимо, кричали: сноб. Мой сон тоже такое кричал, пока не подружился с приемной дочкой Улле, тоже из недатчан.
Это все помню, но каким образом он влился в нашу с Наташей жинь полностью вылетело из головы.
Помню, когда помирал от свиного гриппа, Наташа случайно встретила его в больнице (сюехусе), поинтересовался с надеждой в голосе:
- Как там Миккель?
- И не мечтай,- ответила ему Наташа. Разговоры о богатстве, разумеется, преувеличены в десятки раз. С домами нерабериха. Единственно, что в нем интересно: несколько раз объезжает площадь в кабриолете, повязанный на шее шелковый шарф струится за ним. Вот и все о нем впечатление.
О нем пока все, а вот про Тайланд есть что рассказать. Сын едет в Тайланд на лето, может привезет интересные истории. А Наташа вот летела из Москвы с соседом по креслам датчанином. Парень до тридцати, но настолько приклеился к Тайланду, что в Дании, едет как на каторгу, мечтает еще в полете: быстрей бы обратно. Разговорились, датчане открытые, не люди в футлярах. Признался совершенно посторонней женщине, годящейся в матери (не совсем, конечно, в матери), что использовал в Тайланде все: гетеросексуальность, гомосексуальность, трансвеститив, групповики и прочее все возможное. Но оставился на том, что ему по душе женщины. Такое радует. Жена вот говорит: Миша, ты просто не пробовал гомосексуализм, может понравилось бы. Отвечаю: упаси Боже от такого соблазна.
Жена называет меня сексуально озабоченным человеком и всего лишь потому, что когда она что-то готовит на кухне, я могу подойти к ней сзади, взять обеими руками за грудь и залезть рукой под шорты, если на дворе лето. Не лезь, говорит, ко мне, когда в руках у меня нож. Нож - это условное слово, раскаленая сковородка с кипящим маслом ничуть не хуже ножа, даже пострашнее будет. То месячные, то устала, то голова болит, то мысли совсем о другом, не было бы нежелания, а причина всегда нежеланию всегда найдется. Понимаю, что можно мужа не любить, но сексуальные отношения построить хотя бы на уважении.
Не понимаю твою жену, говорит мне одна из лучших моих любовниц, Татьяна, я бы с тобой из постели не вылезала. Я приехал к ней всего на сутки, чуть больше суток, разделся по приезду, оделся уже прямо перед отъездом. Когда провожала меня на вокзале, слезы были как у нее, так и у меня. Подарил ей лучшие свои трусы с подписью: Татьяне. Сидели на вокзальной лавочке, говорили, молчали, понимая, что больше уже не увидимся: у нее жених - канадский генерал, видный мужчина, а она не хочет за него, а там все уже одобрено семьей, Вот и сидим на скамейке, плаксуем. есть у нее, конечно, недостатки: готовить не умеет, даже не умеет почистить картошку, и еще нимфиманка. Йя и сам охочь до секса, но с ней бы такого темпа не выдержал, хотя и говорит: приезжай, просто поболтаем, секса не будет, но не верю этим словам. Получаются две крайности: жена с ножём и сковородкой и любовница-нимфоманка.
Отсутствие секса плохо, но присутствие его двадцать четыре часа каждые сутки может быть еще страшнее. Татьяна рассказала, что подозревала своего бывшего мужа, владельца хорошей сауны, в изменах, тога как он прятался в сауне от любвеобильной жены. Не все так весело на самом деле: мужа убили бандиты, жена, Татьяна, цветочница, хозяйка магазинов, может и не миллионерша, но не из бедных, ехала в машине с шофером, а в машину бандиты влупили фугас. Водитель свернул в сторону, во что-то врезался, остались живы, но ноги Татьяне собирали по кусочкам, хромает, долго идти ей тяжело, спрашивает: а это правда, что некоторым мужчинам нравятся некоторые физичесие недостатки в женщинах? Вру, отвечаю, что да, нравится мужчинам такое. Все это, недостатки, не видны. Да я и сам сейчас покорежен жизнью, плохо это, но хоть не дурак.
- Не понимаю твою жену,- говорит Татьяна,- причем здесь нож, сковородка? Я бы с тобой сутками валялась на каком-нибудь южном пляже, занимались бы любовью не останавливаясь. Не понимаю я ее.
Да я и сам свою жену не понимаю, оттого и пытаюсь все осмыслить через творчество. Не было б пятерых любовниц, подумал, что я слабенький такой мужчина, ни на что не годный. Нет у меня огромного (не скажу чегу), обычный он, но для моих шестидесяти вполне маневренный. Да и чувственный, приласкать еще как умею, потому и любовниц много, а вот у жены другие приоритеты, и это ничем не побороть.
А тем временем мы сидим с Татьяной на привокзальной лавочке и оба плачем. То она зарыдает, то я, а до поезда еще минут пятьнадцать, может даже еще чуть опоздать, да и ехать с пересадкой, можно не поспеть на пересадочный поезд и провести час на другом вокзале, но поспел. Вытер слезы, сел в вагон, понимаю, что еду полуобнаженный, без трусов, и от этого какая-то хулиганская радость в голове. Напротив сидит девчонка, передает по мобильнику, громко, на полвагона, какой-то отчет, делает вид, что старше своих лет. А у меня восприятие всего обостренное после суток с любовницей, после плача. Вот, описывая все это, вдруг зарыдал. Рядом с деловитой девушкой сидит алкоголик, одет прилично, но все равно алкоголик: худенькие ножки, худенькие ручки, худенькое лицо. Мимо проехала буфетчица с тележкой, он купил у нее банку пива за сумасшедшие деньги. Два с лишним часа сидел напротив деловитой девушки и алкоголика без трусов, весь в воспоминаниях о последних сутках.
Отвлекся от повести, а ведь и там масса интересного. Этот автофикш обязательно продолжу. Сегодня уже.
С пересадкой все удалось, и когда подъезжал к своему городу, станцией раньше вышли из вагона мальчик с девочко, оставив после себя трехлитровый пакет с красным вином. Я захватил его, тем более, что плестись до дому двадцать минут, а у меня это заняло полчаса с лишним, поскольку был вымотан от дальней дороги, от суточного секса, еле плелся. Татьяне позвонил сразу же, сказал, что удачно доехал, она облегченно вздонула. оповестила, что сказала "да" канадскому генералу, сказала как бы извиняясь, но какие извинения, если я сам неверен Татьяне со своей женой.
Пока отсутствовал у любовницы, чтобы последил за котом Андрюшей (полное имя: Томатный Суп Энди Уорола, так в документах и запосано, дорогущий кот, но и наиумнейший). Сын последил за ним, но в доме устроил гулянку, повсюду в квартире недопитые бутылки спиртного, резинки. Не все обнаружил вовремя, жена, приехавшая из России, обвинила меня в том, что в ее отсутствие в квартиру любовниц.
- Ну и води,- сказала она.- Может они даже спали на том месте, где обычно сплю я.
Может любовница сына спала именно на том месте, где спит моя жена, то есть справа от меня. Но я-то причем, ведь спал у любовницы совсем в другом городе. До него три часа ехать.
- Вот что врать,- сказала жена.- Да какие у тебя могут быть любовницы?- Сказать такое любимому мужу, ладно, пусть. В любви самое важное прелюдия, но нет у нас ее, в прелюдии действительно важны любовь, чувственность, ласки. похлопывания. А так-то присутствует баналный, где на моем месте можно представить Бреда Питта и даже Порошенко. Уже от одной такой мысли мой товарищь скукоживается, не хочет быть Питтом или Порошенко. Это грустно, потому что, как говорила любовница Татьяна, секс - он мозгах. У кого нет мозгов - там чистая механика, ноль чувственности. О сексе будет далее. Что такое секс - это сложная материя.