Пятьдесят лет назад, когда я бык красив и глуп, в меня влюбилась леди, не англичанка, нет, она была родом из Люксембурга, замужем, старше меня на двадцать лет, вдвое. Красивая женщина, скучающая в замужестве, не из тех, что гоняются за мальчишками, но почему-то я ее заинтересовал так, что за три недели в Люксембурге я только и видел ее перед собой. Женщины меня мало интересовали на тот момент: мы с папой только что возвратились из ДР Конго (тогда называлась чуть по-другому), там он был советником, здесь тоже советником, но другого рода. Во мне гуляли черти, папа спасал меня от одного, после от другого. В Конго я уже в четырнадцать лет был записан в местную армию, в палаточном городе, где мы тренировались и жили по две недели, к нам пожаловал лев, подозреваю, что раненый. Он кричал, инструктор сказал, что его придется убить, он ненормальный лев. может подраненный, может обиженный человеком. Таких  львов убить несложно, они не подбираются, они идут навстречу вам, кричат, запугивая, это действует, руки дрожат, хохется сбежать. К тому же ночь, ничего не видно, инструктор говорит: стреляй на звук, и сам держит ружье. Лев буквально в шагах от нас и орет, не передать этот глубокий звук, я нажимаю на собачку, пуля летит в темноту, по реву слышу, что попал, после инструктор поднимается и с полколена двумя-тремя выстрелами добивает льва. Сейчас из-за той ночи чуть грустно, а в то время в груди чистый восторг.
Папа коммунист, серьезный работник, но мне кажется, что им манипулируют: из Конго в Люксембург, это ведь разные планеты, но мне все равно, ведь узнаю мир, скучаю по Конго, где у меня случилась первая женщина. Ей было много, двадцать пять, она не была красавицей, грубое лицо, крепенькая вся, объемистые бедра, но горячая, жаркая, точно печка. Мы обнимались часами, но что-то ее сдерживало от моего проникновения, заходила подружка, замечала: ты ж говорила, что больше ни с кем, улыбаясь. Сейчас-то понимаю, что моя подруга, скорее всего, недавно перенесла аборт, и тут вдруг мальчик. После того, как убил льва, я даже и слушать ее не стал, просто взял. Когда берешь напором женщину постарше себя, в этом что-то есть, девчонки в этом уступают.
К той женщине как-то скоро охладел, не сразу, не нужно ей было противиться, но впечатления как о первой женщине остались прекрасные. Были у меня, кроме нее, чернокожие женщины, не скажу, чтобы они отличались от игривых белых женщин, один черт, скажу я вам. Полагаю, что вы читаете и во всем сомневатесь: фантазии-фантазии, где-то вы правы, но в целом зачем врать, если все легко раскрывается. Переходим к леди из Люксембурга, будем называть ее графиней, хотя титул выше,
Интересуется, правда ли, что я убил льва, зная прекрасно, что так оно и есть. Я бы, говорит, на вашем месте, заканчивать не буду, поскольку сам чуть не... Мы выходим на алтан, там места человек на сто, но мы пока одни, и что-то елать без согласия отца я не решаюсь, вполне можно ему навредить. Леди изображает любовь, но откуда мне знать, что я нравлюсь ей, что она не ломает комедию. Сразу скажу, что не было у нас в ту мою поездку с отцом с этой леди. Я на год вернулся в Россию, папа настоял на этом, мне нужно было с год пожить среди своих сверственников, я согласился, что мне оставалось?
Я пожил полтора-два года в Караганде, откуда родом, в Москве, в Питере. поучился в университете, все мне не нравилось, но и лет мне было до двадцати. За эти два года я даже женился и у меня появилась дочь, сейчас она от меня отказалась: мне, папа, плевать на твоего льва, почему ты все время не был со мной? Невозможно объяснить человеку, почему все происходит так, а не иначе, если ему это не интересно. Совесть чиста, всех вытащил в лучшую жизнь, а кто недоволен, пусть ворчат.
Два года спустя отец по-прежнему работал в Люксембурге, нашел себе гавань, не трогали его, и я к нему подъехал, у него жил две недели, затем снял небольшую квартиру на одного. Не стану врать, кроме отца, приехал из-за леди, хотя понимал, что в то время был ее прихотью, и с того времени прихотей, вроде меня, перебывало с десяток. Даже и не знал, как с ней встретиться, но Люксембург город небольшой, уже через две недели столкнулись на художественной выставке (насколько помню, пять новых работ Дали, только что обнаруженных, графика), сначала разошлись, ходили друг вокруг друга, после сошлись.
Я рассказал, что женился, жена красивая, дочка родилась, зовут Женя, но чего-то не хватает в нашей жизни, в Конго было интереснее, было интереснее везде пару лет назад. Она ответила, что у всех все одинаково, что сама ничего не понимает в своей жизни, а ведь ей в два раза больше моего.
Мы провели ночь вместе, она отвезла меня в свое поместье, дом с двумя крыльями. В эту ночь я не отличился особыми способностями: обнимались, целовались, был секс, проникновение, но любви не было, скорее размышление, и моя леди это понимала. Я даже извинился перед ней, но в этом не было нужды, она была умной женщиной.